В России в преддверии выборов президента власть активно убеждала население в абсолютной и безоговорочной победе над кризисом, в том, что нас ждет только «светлое будущее». Владимир Путин неоднократно торжественно провозглашал: «Экономический кризис преодолен». Цифры говорят об обратном, хотя можно долго рассуждать о статистических показателях, соревнуясь в их интерпретации.  
Факт вот в чем: побежденная рецессия перешла в стадию неформализованного общественно-экономического гниения! 
Вспомню еще одно выступление президента, в декабре 2015 года он заверял примерно в следующем: «Рост мировой экономики будет сохраняться. Темпы снижаются, но рост точно будет. Экономика будет расти. И наша экономика выйдет из сегодняшней ситуации. Сколько на это потребуется времени? При самом неблагоприятном стечении обстоятельств, я думаю, что года два». 
Почему же именно два? Субъекты экономической деятельности – от крупных компаний до рядовых потребителей – живут ожиданиями, осознанно или бессознательно формируя стратегию экономического поведения. Большинство граждан доверяло своему президенту и, соответственно, меняло структуру своих расходов в сторону экономии. И это учитывая, что на 2014 год в России примерно две трети граждан не имели накоплений вообще, то есть жили от зарплаты до зарплаты. 
В последние два года потребительский спрос снижался, снижались и доходы для компаний, предпринимателей, рядовых потребителей. Однако, если доход недополучен, то его нужно компенсировать. Это возможно, только если использовать накопления или кредитные средства. За два года потрачены почти все накопления у рядовых участников рынка и обычных граждан, и это происходит в условиях износа основных фондов. Официальные данные таковы: износ составляет 50 процентов, но высока вероятность того, что этот показатель намного выше. Денег на латание изношенных фондов, нет и, вероятнее всего, не будет. В этих условиях резервные накопления могли бы стать основой для выживания многих компаний и предпринимателей, стать залогом сохранения трудового потенциала миллионов россиян. Но нет, власти важнее сохранить иллюзию стабильности для того, чтобы управлять ситуацией на выборах. 
Вы спросите, а как же нефть? На нее надежды нет. Три года назад мне доводилось писать об эффекте «сланцевого рычага» на нефтяном рынке: «Цены на нефть снижаются, сланцевая отрасль впадает в анабиоз, но, как только цена на нефть возвращается к рентабельным для сланцевиков значениям, их отрасль вновь активно развивается, повышает эффективность и богатеет». Так будет происходить вновь и вновь, и не стоит рассчитывать на то, что манипуляции на рынке нефти изменят положение вещей. 
А теперь представьте, что возникла ситуация, при которой Россия даже при высоких ценах на нефть не вернется во времена легких нефтедолларовых доходов. Это более чем реальная ситуация. Объемы открытых в последние два года месторождений нефти в России – около 1,7 млн тонн. Только в Китай в месяц Россия экспортирует вдвое или втрое больше. Около 70% разведанных в стране запасов – трудноизвлекаемая нефть, себестоимость ее добычи от 70$ за баррель на материке и около 150$ в Арктике. У оставшихся 30% месторождений, где себестоимость добычи не столь высока, степень выработанности достигает 55%. Для добычи трудноизвлекаемой нефти нужны технологии, которых в России нет. По прогнозам экспертов, пик добычи придется на 2020–2022 годы, потом начнется спад с шагом примерно 10 процентов в год. 
Я убежден, что мировой экономический кризис только начинает разрастаться. Российские власти в этих условиях ускоренными темпами печатают деньги: за минувшие два года денежная масса в стране увеличилась почти на четверть. Но до бесконечности делать это нельзя, поскольку грозит девальвация рубля и взрывной рост курса основных экспортно значимых иностранных валют. Но на сегодняшний день это единственный способ выжить, потому как никакие реформы не изменят суть российской системы экономической клептократии.  
Девальвация рубля (рост стоимости иностранных валют) произойдет в любом случае, вопрос лишь в том, когда именно! 
Алгоритм разрастания кризиса в России представляется мне следующим. Вначале рухнет строительный сектор, где сформировался огромный «пузырь». Что означает этот сектор для экономической системы страны? Это в первую очередь колоссальные объемы частных инвестиций, большое число смежных отраслей, огромное количество занятых. И это – огромные долги перед банковской системой России. Лопнет «строительный пузырь» – произойдут сильнейший экономический спад и сокращения не только в самом секторе, но и в смежных секторах, неизбежен панический спад цен на рынке недвижимости. И, конечно же, будет нанесен сильный удар по банковской системе. 
Затем рухнет ретейл, потому что ситуация в сфере розничных продаж напрямую зависит от потребительской активности и доходов граждан. Владельцы торговых сетей примутся сокращать издержки, а это увольнение персонала и сокращение количества точек продаж. Ретейл для экономической системы России – это колоссальные объемы частных инвестиций, это – вновь! – смежные отрасли, наконец, это огромное число занятых. В результате – еще большее замедление потребительской и экономической активности. 
Только тогда мы увидим настоящий кризис. Но сейчас никто не думает о том, как с ним бороться.

Чумаков Иван, политик.